Операция `Ребенок` - Сьюзен Дай

Лекси смотрела на него, чуть нахмурившись. Ее тронуло отчаяние, прозвучавшее в его последних словах. Раньше Камерон никогда не упоминал о детях. Она, и только она, мечтала о семье.

Теперь он говорил так, словно жалел о своем решении не иметь детей. Лекси ощущала одновременно неловкость и сочувствие. Ей ли не знать, что такое сожаления…

— К чему ты клонишь? — спросила она, изо всех сил стараясь не растаять, не смягчиться — чтобы снова не пережить эту боль. В конце концов, это его проблемы.

— Нам есть что предложить друг другу.

Лекси от удивления округлила глаза.

— Что ты сказал? — глухим голосом переспросила она.

— Я хочу быть отцом твоего ребенка, — объявил Камерон.

«И вернуть то, от чего отказался много лет назад», — добавил он уже про себя. Он часто представлял, как бы они жили с Лекси. Теперь у него появился шанс попробовать — без всяких обязательств.

Камерон знал, что пять лет назад Лекси не могла без этих самых обязательств. Но нынешняя Лекси стала более практичной. Совсем как он. Они прекрасно подходят друг другу.

— Но ты никогда не хотел себя связывать.

— Вот именно, — подхватил Камерон. — Я и не буду. Ты станешь сама воспитывать ребенка. Можешь жить с ним здесь, в Блоссоме. Я не стану вмешиваться. Ну, само собой, ты должна будешь разрешить мне видеться с ребенком раза два-три в неделю. И конечно, я беру на себя расходы.

У Лекси голова пошла кругом. Она не верила своим ушам.

— Зачем тебе это нужно? — наконец проговорила она. Она уронила руки на колени, не в силах унять дрожь.

Камерон наклонился к ней, перегнувшись через стол.

— Это мой единственный шанс завести ребенка, — сказал он. — В моей жизни нет места обязательствам перед кем-то. Для меня главное — работа. А ты все равно решила воспитать ребенка одна. — Он поднял бровь. — Ребенку не помешает знать, кто его отец. И видеть его время от времени.

Лекси невольно представила себе своего ребенка со смеющимися голубыми глазами и копной темных волос, как у Камерона. Подсознательно она никогда не переставала думать о нем как об отце своего малыша.

Она вспомнила, как Камерон заезжал за ней на работу в Атланте. У него был редкий дар общаться с детьми. Она всегда думала, что для их будущей семьи это окажется полезным. Но ей и в голову не могло прийти, что все обернется вот так.

— Конечно, для ребенка было бы лучше, если бы он знал своего отца, — согласилась она и тут же спохватилась. — Что я говорю? Камерон, это просто смешно. Я не видела тебя тысячу лет. Не понимаю — у меня все было спланировано…

— В твоих планах кое-чего не хватало. Отца, например.

— Но у ребенка будет мать… — начала Лекси, стараясь не сдавать позиций. Ее сердце колотилось так, что она едва могла соображать.

— Любому ребенку нужен отец, — возразил Камерон. — Поверь мне.

Несколько секунд Лекси молчала. Камерон был прав.

Она тяжело вздохнула. Если у них с Камероном будет общий ребенок, они будут встречаться. Больше никогда их не разделят пять одиноких лет.

Она глотнула остывший кофе, надеясь, что это поможет ей собраться с мыслями. Предложение Камерона привлекало ее. И пугало. Она снова поставила чашку и до боли стиснула руки.

— Давай говорить начистоту, — сказала она негромко, избегая взгляда его голубых глаз. — Ты предлагаешь стать отцом моего ребенка, без всяких обязательств, кроме обоюдного соглашения насчет твоих посещений.

— Правильно. Ты ничего не требуешь от меня. Я ничего не требую от тебя. — Он пожал плечами. — И никаких душевных терзаний и разбитых надежд.

В прошлом они столкнулись и с тем и с другим. Снова быть с Лекси, обнимать ее, но уже без этих мучений — это было бы раем!

— Никаких эмоций, — задумчиво повторила Лекси. Она облизнула губы. Эмоции уже захлестывали ее вовсю: чего стоила одна мысль о том, что она будет носить под сердцем его ребенка! Неужели это возможно? Она посмотрела на Камерона.

Как легко было ему отказаться от «эмоций»! Она представила, как прижмет к себе его ребенка, возьмет его на руки, будет любить эту миниатюрную копию Камерона. И ей захотелось этого — отчаянно и безрассудно. *

— Ты хорошо все обдумал? — спросила она. Ей хотелось насладиться этой мыслью — до того как он передумает.

Камерон пожал плечами:

— Я знаю, что говорю.

Его голубые глаза смотрели прямо и выжидательно. Лекси знала, что ответит, знала с той самой минуты, как услышала его предложение.

— Хорошо, — сказала она едва слышно.

Камерон улыбнулся. В его глазах засветилась радость. Он взял руку Лекси и накрыл ее своей огромной теплой ладонью.

— Ты будешь прекрасной матерью. — Он сжал ее пальцы. — Никому, кроме тебя, я бы не доверил своего ребенка.

Он представил себе Лекси с округлившимся животом и снова улыбнулся. Она даст его ребенку всю любовь, которой он сам был лишен в детстве. Она посвятит себя малышу. Она будет ласковой и искренней с ним — такой, какой никогда не была его собственная мать, отвергнутая его отцом.

— Я позвоню своему врачу, и он назначит тебе прием, — произнесла Лекси, стараясь сохранять деловой тон. В конце концов, это ведь только сделка. Когда Камерон сказал, что она будет хорошей матерью, она чуть не разрыдалась. Они давно чужие, напомнила она себе. Если она собирается иметь с ним дело, ей придется сдерживать свои чувства. — Не надо откладывать это в долгий ящик.

Камерон удивленно взглянул на нее.

— Конечно, это слишком… прагматично, что ли… — продолжала она. — По правде говоря, у меня до сих пор голова кругом. Но ты прав. Надо думать о ребенке.

Она снова посмотрела ему в глаза. Разве это не чудо — ребенок от него?

— Но если мы собираемся сделать это, я… У меня очень регулярно… — запинаясь, проговорила Лекси. Ее щеки пылали. — Мне уже скоро можно будет делать операцию. Вообще-то доктор хотел подождать месяц, чтобы подобрать донора и сделать все анализы. Но теперь…

С каждым ее словом выражение лица Камерона становилось все растеряннее. Наконец повисла неловкая пауза.

— Может, ты хочешь еще подумать? Я все понимаю, — неуверенно произнесла Лекси. — Нам обоим стоит все хорошенько взвесить.

Она осторожно отняла у него руку и положила ее на колени.

— Ты неправильно меня поняла, — тихо сказал Камерон. — Я не собирался идти с тобой в клинику.

Лекси пришла в недоумение. Постепенно до нее начал доходить смысл его слов.

— Мы с тобой прекрасно можем зачать ребенка старым добрым способом, — сказал он.

Он хотел заниматься с ней любовью. Нет, он хотел заниматься с ней сексом, поправилась она, не зная, смеяться ей или плакать.